ГЕНЕРАЛ ГАЛИНА КЛИМОВИЧ: Нынешняя команда сделает все, чтобы опровергнуть факт отравления Виктора Ющенко…

Уголовное дело об отравлении Виктора Ющенко по праву может стать одним из символов власти в украинской политике. И связано это не с тем, какие результаты могу принести его расследование. За годы расследования в деле накопилось более 320 томов с показаниями двух с половиной тысяч свидетелей, среди которых — президенты, спикеры, министры, лидеры политических сил, олигархи, их любовницы, секретари, охранники и помощники.

Последние три года “серым кардиналом” и “злым гением” дела об отравлении Ющенко называли руководителя следствия Галину Климович. “Украинской правде” нелегко было уговорить следователя дать интервью о деталях расследования. Чаще всего в ответ на вопросы звучало: “Я не могу об этом говорить из этических и процессуальных соображений”. Тем не менее, это самое подробное интервью о расследования дела об отравлении Виктора Ющенко за все шесть лет следствия.

— Галина Ивановна, почему вы уволились?

— Не могла больше всё это терпеть. Мне надо было либо стать на колени и подчиниться незаконным требованиям Виталия Щёткина (заместитель генерального прокурора — УП), либо сохранить своё лицо… Начну с того, что Щеткин стал курировать расследование дела через несколько дней после инаугурации Януковича, и внес большую нервозность в работу группы. Он никак не мог определиться, что ему делать со мной и как надзирать за делом, давал противоречивые указания и вел себя непоследовательно.

Ознакомившись с выдвинутыми версиями и выяснив у меня сложившийся порядок взаимодействия следственной группы с предыдущим надзирающим прокурором, Щеткин сначала заявил, что все останется как прежде, но тут же начал ломать сложившийся формат работы, а дальше — просто блокировать работу нашей группы.

— У нас была информация о том, что у вас требовали список вопросов на допросы членов Партии регионов…

— Буквально через несколько дней он потребовал у меня письменное обоснование необходимости допросов Януковича, Клюева, Сивковича и других. Он просил перечень вопросов, которые мы собирались выяснить, сказав, что Медведько хочет с этой информацией пойти к Януковичу и согласовать с ним возможность таких допросов. Представляете глубину цинизма?

Я заявила, что это требование не соответствует закону, на что Щеткин парировал тем, что речь идет не о простых людях, а о членах Кабмина и первых лицах государства. Я огрызнулась, что мы и раньше не простых людей допрашивали, а таких же членов правительства, только “оранжевого”, но у нас никто не требовал письменных обоснований этих допросов. Щеткин откровенно психовал, и когда я сказала, что перед законом все равны, и я не делю людей на “простых” и “важных”, а Кабмины — по цветам, он очень бурно отреагировал, дав команду готовить дело к передаче другому следователю.

— Когда это было по времени?

— Это случилось примерно в середине марта. В СМИ поднялся шум, и Щеткин сделал вид, что ничего не произошло, но я прекрасно понимала, что работать дальше мне не дадут. Перенеся несколько тяжелых сердечных приступов, я ушла в отпуск на две недели, а мою группу в это время начали систематически “дергать”, требуя у них планы допросов конкретных лиц.

Когда следователи отказались дать такую информацию, Щеткин письменно запретил вызывать кого-либо на допросы и проводить другие следственные действия, мотивируя это необходимостью изучения прокурором материалов уголовного дела. Такой порядок и основание приостановления следствия не предусмотрены законом, но Виталия Ивановича, да и Генерального прокурора такие мелочи не беспокоили.

Я подумала: или мне от безысходности упасть от инсульта на руки своим родным и близким, став инвалидом, или предать все то, во что раньше свято верила, или же уйти из системы, оставаться в которой я уже просто не видела смысла. Я выбрала последнее.

— Насколько правда, что списки вопросов членам Партии регионов требовал лично Виктор Янукович?

— Судя по действиям моего руководства, это правда. Хотя не исключаю, что Медведько или Щеткин могли сами проявить такую инициативу. Повторяю, что Щеткин, требуя у меня такую письменную информацию, говорил, что она нужна Медведько для визита к Януковичу. Сам Медведько у меня такого не требовал. Один раз лишь попросил, чтобы я оставила ему папку с планами расследования, но когда я отказалась и изложила ему аргументы, он согласился и вернул мне документы.

— Вы виделись с Виктором Ющенко после увольнения?

— Нет. Наши с ним отношения всегда носили исключительно процессуальный характер. И что касается сообщений Нестора Шуфрича в СМИ о моих неформальных встречах с Ющенко и его семьей — это дешевые инсинуации. Кстати, Шуфрич обещал публично передо мной извиниться, если окажется, что это неправда, но так и не сделал этого, хотя прекрасно знает, что он меня оболгал.

Что касается Ющенко, меня обескуражила его реакция, а вернее ее отсутствие, на мое увольнение и расформирование следственной группы. В средствах массовой информации появилось достаточно спокойное заявление пресс-секретаря Ющенко — Ирины Ванниковой, о том, что Виктор Андреевич надеется, что смена следователя не повлияет на объективность и ход расследования. Вот и все…

И не важны сломанные судьбы следователей и оперативников, многих из которых просто повыбрасывали с работы, дискредитировали, а сейчас еще и пытаются “посадить”. Создается впечатление, что Ющенко так и не понял, что сделала наша следственная группа за эти два года. Да Бог с ним! По большому счету, у меня нет к нему претензий, потому что он не вмешивался в процесс расследования этого дела. Мы хотели независимости от него, мы ее получили, поэтому никто никому ничем не обязан.

— Я правильно понимаю, что Виктор Ющенко хотел, но не мог вмешиваться в ход следствия?

— Наоборот, мог, но не хотел. Мы так договорились с ним изначально, с первой нашей встречи. Это было одно из моих условий — процессуальная самостоятельность и независимость. И Виктор Андреевич с этим согласился.

— Он вас лично пригласил в эту следственную группу?

— Нет. В августе 2007 года меня вызвал генеральный прокурор Медведько и осторожно спросил: “Как вы смотрите на то, чтобы принять к производству дело об отравлении президента?” Кстати, это была наша первая с ним встреча после того, как за год до этого он отстранил меня от расследования уголовного дела, по которому я задержала на трое суток близкого друга заместителя генпрокурора Сергея Винокурова. Я тогда очень остро выступила в СМИ, и Медведько пытался меня либо “посадить”, либо уволить.

Но тогда расправиться со мной ему не дали политики, и конфликт потихоньку утих, уйдя вглубь. Думаю, что Медведько затаил зло и просто ждал случая отомстить. Случай подвернулся, он дал дело по отравлению Виктора Ющенко, рассчитывая, что я сломаю себе репутацию.

Но тогда я об этом не задумывалась. Я просто сказала Медведько: “Александр Иванович, вы со мной уже один раз обожглись, поэтому очень хорошо подумайте, стоит ли рисковать опять, потому что если отравления не было, я молчать не стану”. Медведько ничего не ответил, только покраснел и улыбнулся. Он дал мне возможность уйти на пару недель в отпуск, а потом меня вызвали и сказали: “Принимайте дело”.

Для меня это была лакмусовая бумажка, потому что если бы не было отравления, со мной не рискнули бы связываться. Мне бы просто не дали это дело! Но мы все равно начали следствие с недоверия. Помню, ко мне в группу пришел крымский следователь, ярый поклонник “регионалов” и говорит: “Я не верю, что было отравление”. Я ему сказала: “ И не верьте. Проверяйте. Садитесь на отработку версий пищевого и косметического отравления, проверяйте тему стволовых клеток, изучайте свойства диоксина, допрашивайте учёных, специалистов и экспертов. Работайте, а потом будем верить или не верить фактам”.

— Если не вдаваться в конкретику, к чему пришло следствие на момент вашего ухода: отравление Ющенко — это дело рук оппонентов, спецслужб или ближайшего окружения?

— Не скажу, так как не хочу навредить следствию. Я все-таки надеюсь, что хотя бы через время это дело будет доведено до конца. Я могу утверждать одно: отравление произошло умышленно, без ведома и согласия самого потерпевшего.

То есть рассматривалась и такая версия, что Ющенко сам себя сознательно отравил?

— Да, конечно. Нам настойчиво «подсовывалась» и такая версия некоторыми из лиц, кого мы допрашивали, поэтому мы проверяли, мог ли Ющенко, желая победить на выборах, согласиться на прием диоксина. После изучения личности потерпевшего, его образа жизни, мировоззрения, увлечений, мы отбросили эту версию, как нереальную, так как пришли к выводу, что Ющенко дорожил своей внешностью и на умышленное обезображивание себя никогда бы не пошел.

Но ведь была и другая версия — о стволовых клетках для улучшения внешности…

— Да, была, но она тоже не нашла своего подтверждения. Ющенко не пошел бы на этот шаг, прежде всего, из религиозных побуждений, так как в тот период пуповинные стволовые клетки еще не использовались, а применялись эмбриональные, то есть клетки из абортного материала.

Проверялись ли версии о хронических заболеваниях и о том, что Виктор Ющенко мог быть отравлен в клинике, куда его доставили после ухудшения здоровья?

— Проверялись и не подтвердились. Специалисты утверждают, что по симптоматике, времени и характере проявлений болезни Ющенко, он был отравлен до поступления в клинику «Рудольфинерхауз». Пищевое отравление не дает таких последствий, а тотальное острое поражение внутренних органов потерпевшего свидетельствовало, что токсическое вещество поступило в организм через рот. Картина панкреатита и других внутренних заболеваний возникла на фоне токсического отравления, поскольку яд стимулировал обострение всех хронических заболеваний.

Генеральный прокурор знал, какие версии вы расследуете?

— Да знал. Он лично знакомился с планами расследования, слушал доклады по делу, знал о проблемах из моих многочисленных рапортов. Я готовила очень скрупулезный и системный письменный анализ доказательств, подтверждающих версию токсического отравления Ющенко и опровергающих пищевое, косметологическое и другое отравление. Только после изучения этих доказательств Александр Иванович стал публично заявлять о том, что посягательство на жизнь Виктора Ющенко путем отравления действительно имело место.

— Генеральный прокурор высказывал какие-то возражения либо замечания относительно следствия?

— Не скрою, когда Медведько знакомился с версиями, в его глазах чувствовалось напряжение, а может даже и страх, потому что некоторые версии были очень острые. Например, первыми, кого мы начали проверять на причастность к преступлению, были политические соратники потерпевшего и люди из его близкого окружения.

Во-первых, я рассчитывала, что Ющенко придет в прокуратуру и своим примером заставит прийти соратников. Так, собственно, и получилось. Во-вторых, нас никто не мог обвинить в политических репрессиях оппонентов Ющенко, потому что мы к ним подобрались только через значительное время, отработав сначала окружение потерпевшего.

Мы проверяли всех: близких Виктора Ющенко, его родственников, в том числе первую супругу, домашнюю челядь, охрану и водителей, его однопартийцев и друзей. Проверяли версию об отравлении Ющенко его политическими соратниками с целью обеспечения его победы на президентских выборах. И все это происходило в разгар президентства Виктора Ющенко, который нам в этом не мешал!

Как вы думаете, могло ли такое быть возможным при президентах Януковиче, Кучме или даже Кравчуке? Думаю, что нет. Кстати, версии о возможной причастности Януковича и его окружения Медведько тоже видел и естественно, очень боялся, что информация о ходе следствия каким-то образом просочится в прессу. Ведь в таком случае он попадал под двойной прицел. Но надо отдать ему должное: он мужественно воздерживался от давления на следствие, давая нам возможность работать честно и неангажировано.

У ДАВИДА ЖВАНИИ ПОДДЕЛЬНЫЙ ПАСПОРТ

Я могу из сказанного вами сделать вывод, что версия о причастности ближайшего окружения или родственников была отброшена?…

— Нет. Я не могу дать на этот вопрос однозначный ответ. Например, тот же Давид Жвания входил в близкое окружение Ющенко, но всячески саботировал наше расследование, не являясь на допросы, дискредитируя следователей и предмет расследования. Мы не успели его отработать.

А вы лично со Жванией сталкивались, просили его дать показания?

— Мы с ним ни разу не встречались, а только один или два раза разговаривали по телефону. Я просила его прийти и дать показания, но его не устраивало время. Жвания сказал, что в 10 утра он не просыпается, а когда я согласилась время перенести, пообещал прийти. Пообщавшись с Донским, Жвания, очевидно, понял, что здесь не все так просто, поэтому под пустяковым предлогом пошел на конфликт со следователем и больше не пришел.

Вообще, к Жвании остается очень много вопросов, и они еще долго будут актуальны, особенно для тех, кто допрашивает его сегодня, чтобы иметь возможность им манипулировать. Мне его даже жаль в какой-то мере, невзирая на то, что он часто позволял себе проявлять публично некорректность по отношению ко мне, а иногда и откровенное хамство.

— Вы сказали, что Давида Жванию сегодня допрашивают. Он был на допросе уже после вас?

— Насколько мне известно, на днях он был в прокуратуре, и его чуть ли не сам Кузьмин допрашивал. Это тоже вызывает у меня улыбку, потому что «вопросник» Жвании составлял порядка 25 печатных листов вопросов. То, что сейчас делает Кузьмин, заставляя допрашивать поголовно всех следователей из моей группы, свидетельствует о том, что он умышленно вырезает этих ребят из дела, так как после допросов они уже не смогут его расследовать. Да и сам факт молниеносного расформирования всей группы свидетельствует о том, что нынешняя власть очень боится и очень не хочет, чтобы дело по отравлению Ющенко получило логическое завершение.

Правда, что у Жвании был поддельный паспорт советского образца, который он получил в Грузии, а потом обменял на украинский паспорт в Киеве и стал гражданином Украины?

— Да, в деле есть такие материалы, и они свидетельствуют о том, что Жвания вышел из гражданства Грузии только в 2002 году. Кстати, нами по факту украинского гражданства Жвании дело не возбуждалось. Возбуждалось оно и расследовалось главком под руководством Кузьмина, но это обстоятельство, как я понимаю, осталось по-тихому замятым и не мешало одному очень грамотному юристу-«регионалу» забрасывать генерального прокурора запросами с требованием наказать меня за возбуждение в отношении Жвании 6-ти уголовных дел.

— 21 ноября 2004 года в день второго тура выборов была информация о подготовке взрыва под штабом Виктора Ющенко. Это была инсценировка или действительно хотели взорвать? Этот эпизод связан с отравлением?

Мы рассматривали этот эпизод в неразрывной связи с отравлением, потому что там фигурировали одни и те же люди. Кстати, к Жвании по этому эпизоду тоже есть вопросы, но, увы, ответы на них уже вряд ли кто-то получит.

Удалось ли следствию связаться с Владимиром Сацюком?

— По сути, нет. Он отказался явиться в российскую прокуратуру, чтоб ответить на вопросы по нашему ходатайству, и не захотел прийти в посольство Украины в России, чтоб мы допросили его там. Однажды он позвонил Донскому, причем, звонок этот был более чем странный. У Алексея на допросе был Цинцабадзе, который сообщил, что Сацюк очень хочет сотрудничать со следствием и желает дать показания. Донской дал Цинцабадзе номер своего рабочего телефона, и на следующий день ему позвонил Сацюк. Причем он позвонил не на рабочий, а на мобильный телефон.

Что этим хотел показать Сацюк, я не знаю, но обычно так ведут себя «провинциалы», чтобы произвести впечатление. Сацюк спросил: «Что вы от меня хотели?», Донской ответил, что ничего, но если он — Сацюк — действительно имеет что сказать следствию, то его готовы выслушать. Сацюк ответил, что ему не о чем говорить с нами и положил трубку. Все.

А показания Сацюка комиссии Сивковича к делу приобщены?

— Это не показания, а стенограмма беседы с Сацюком, не имеющая никакой юридической силы. Для того чтобы показания имели силу доказательств, Сацюка должны были допрашивать в посольстве Украины и предупреждать об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

источник: pravda.com.ua


Источник: “https://operkor.wordpress.com/2011/11/07/генерал-галина-климович-нынешняя-ком/#more-23665”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя